Ташкентская мозаика: почему её нужно сохранить и кто занимается её спасением

После разрушительного землетрясения 1966 года в столицу Узбекистана прибыли строители и архитекторы со всего СССР. Среди них были и братья Жарские — Николай, Петр и Александр. Они не только помогли восстанавливать Ташкент, но и ввели моду на украшение зданий и построек разнообразными мозаиками.

Яна Моделова И Алена Фисунова разбираются, как мозаика стала одним из символов ташкентского модернизма, что происходит с мозаичными панно сейчас, кто помогает их сохранять и каким образом бизнес может в этом участвовать.

Как мозаики появились на панельных домах Ташкента

Считается, что традиция украшения жилых домов мозаикой принадлежит одному из Жарских — Петру. Он вместе с двумя братьями приехал в Ташкент в конце шестидесятых, после разрушительного землетрясения, уничтожившего почти весь город.

В Ташкенте братья Жарские проработали на железобетонном заводе №2 более 20 лет, а мозаики на стенах жилых домов стали их визитной карточкой. Помимо домов, Жарские были соавторами мозаичных панно в метрополитене, а сама мозаика стала захватывать город и появляться не только на домах, но и на фонтанах, в вестибюлях, подъездах и стенах других зданий.

Впрочем, не только братья Жарские занимались искусством мозаики в Ташкенте. Большой вклад в развитие архитектуры города внес художник Арнольд Ган — под его руководством были созданы рельефы на станции метро «Космонавтлар» и то самое мозаичное панно на здании газетного цеха.

Особенностью мозаики в Ташкенте стала ее гармоничная интеграция в местную культуру и традиции. Многие здания украшены композициями, изображающими национальные мотивы, традиционные узоры и исторические события. Фотоподборки ташкентских мозаик до сих пор собирают большое количество просмотров в сети, а сами здания становятся туристическим объектом для всех любителей модернизма. К тому же мозаичные панно сдерживают влияние агрессивного ташкентского климата на стены домов.

Что происходит с мозаиками сейчас?

Сегодня облагораживать фасады домов предпочитают с помощью пластиковых панелей или лепнины. Старая же мозаика часто перекрывается рекламными баннерами, а её сохранением занимаются энтузиасты или сами жители домов. Мы поговорили с дизайнером и исследователем, а также руководителем проекта Tashkent Modernism Александром Фёдоровым о том, что можно сделать с мозаиками, и как бизнес может помочь сохранению культурного наследия.

— Зачем нужны мозаики?

— Мозаики — это часть уникального образа Ташкента. Да, они достались нам в наследство от СССР, но сейчас нет мозаик, на которых были бы изображены какие-то пропагандистские символы. Да, в них есть обилие художественных приемов того периода, но не нужно относится к ним предвзято.

Мозаика — культурный код столицы. При виде наших мозаик даже для иностранцев становится ясно, что они находится не в условной Скандинавии. В мозаиках отображены знакомые нам узоры и люди — можно сказать, что они добавляют «флёр Востока» в обычные городские пейзажи. То же самое можно сказать о бетонной панджаре на здании гостиницы «Узбекистан» или других панельных домах в микрорайонах.

Еще один неочевидный плюс мозаичных панно — глянцевая поверхность плиток, за счет которой происходит отражение солнечных лучей. Как мы знаем, люди неохотно покупают квартиры, расположенные на торцах, потому что они нагреваются гораздо сильнее, чем другие. Отражение света мозаикой помогает сдерживать нагревание, из-за чего фасад дольше сохраняет комфортную температуру, а глянцевая поверхность, в отличие от бетона, не впитывает влагу во время дождя или снега, и предотвращает распространение плесени. Поэтому, можно сказать, что мозаика несет в себе не только функцию украшения, но и помогает улучшить энергоэффективность зданий.

— А что происходит с мозаикой на здании Газетного корпуса?

— В первый раз, когда я туда приехал, со мной общался представитель собственников здания. Но строители уже сняли алюминиевые решетки-панджары, и он объяснил мне, что мозаика может пострадать от вибрации, идущей от перфораторов. Тем не менее, представитель сказал, что они не против сохранить мозаику или куда-то ее перенести, если хокимият даст добро.

После нашего разговора на место приехали сотрудники хокимията и турецкой строительной компании, которые должны были определить возможность переноса мозаики в безопасное место и с минимальным ущербом для нее. Также на место прибыли сотрудники Фонда культуры, хотя со мной они никак не взаимодействовали и использовали мои фотографии без разрешения.

Я сам связался с Мариной Бородиной, которая лично знала архитектора Арнольда Гана — именно он является автором этой мозаики. Я хотел связать её со строительной компанией, чтобы они понимали, что им нужно делать, чтобы сохранить мозаику в целостности и сохранности при переносе на другое место. Но мне сказали, что не нужно никого подключать и они сами всем займутся.

— Как можно сохранить другие мозаики, которые еще остались в городе?

— Я пишу всем представителям бизнеса, чьи баннеры перекрывают мозаики на стенах домов. Стараюсь донести до них, что рекламу можно аккуратно вписать в общий стиль мозаики, а не перекрывать, уродуя стену и общий вид города. К тому же, установка рекламы очень сильно вредит украшениям — металлические каркасы устанавливают поверх мозаики, из-за чего теряются части композиции, разрушается плитка и стена дома.

Кто-то из представителей бизнеса просто репостил мои истории к себе в аккаунты, но на связь так никто и не вышел. Сейчас я стараюсь рассчитать, как можно сохранить мозаику и кому это может быть выгодно, в том числе и для рекламы собственного бренда. Можно и сохранить общий вид, и вписать в свой бренд-код. К сохранению мозаики могут подключиться застройщики — выкупить ее, отреставрировать и разместить на фасадах своих домов. Это пойдет им на пользу, а цена квартиры в таком доме может вырасти, потому что это все равно влияет на внешний облик и культурное наследие.

По идее, всем этим должно заниматься государство. Мозаики существуют на стенах Ташкента уже полвека, но за ними практически никто не ухаживает, из—за чего они теряют свою красоту и вид. Их часто закрашивают сотрудники служб благоустройства, и только общественный резонанс помогает обратить на это внимание.

Хороший пример, когда мозаику смогли сохранить и привести в порядок — кейс с реконструкцией школы №110. На фоне всех остальных панно мозаика с Тарасом Шевченко смотрится очень свежо: видно, что за ней ухаживают и она гармонирует и с площадью перед школой, и с самим фасадом.

— А можно ли сохранить какую-нибудь мозаику своими силами? Что для этого можно сделать уже сейчас?

— В первую очередь — хотя бы отмыть. Мозаика очень красиво играет на солнце, вся переливается. У нас есть люди, которые содержат мозаику на своих домах в чистоте, оттирают её от пыли, и на такие дома приятно смотреть.

Потом уже можно смотреть на состояние мозаики. Недостающие элементы можно воссоздать из той же керамической плитки — это гораздо дешевле, чем смальта, которую добывают в балтийских странах.

Важный момент: нужно перестать вешать на мозаики кондиционеры. Во-первых, часто их крепят неправильно и кусочки плитки просто отваливаются, ломаются, теряются или приходят в непригодный вид. Во-вторых, хаотично установленные кондиционеры портят общий вид фасада дома.

Еще мозаику можно и нужно подсвечивать по вечерам, и я верю, что однажды у нас получится запустить такой тренд. Ведь очень часто бывает так: сделал что—то хорошее, зафиксировал это на видео, а потом все начинают повторять. Доброе дело расходится дальше и становится популярным. Мы планировали сделать что-то подобное, записать пошаговую инструкцию о том, как безопасно и красиво сохранять мозаичные панно и отправлять это компаниям, бизнесменам и всем заинтересованным людям. Но тут уже не обойтись без поддержки государства и предпринимателей.